АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:портмоне/2008/Номер от 21.10.08/ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: «Главное это семья»
29.10.2008 14:21

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: «Главное это семья»

Автор  Портмоне
Теги:

Человеческая деятельность чрезвычайно многообразна. Среди всего этого многообразия есть то, чем человек занимается на протяжении всей истории своего существования — строительство. Человек строит. Строит свою жизнь: строит планы на будущее, отношения с окружающими людьми и окружающим миром; некоторые строят свое тело, кто-то строит целые армии или сотрудников своей компании. А есть люди, которые строят заводы, дороги, мосты, жилые дома, дворцы. Не поговорить с генеральным директором Строительного холдинга «Константа» Владимиром Абрамовичем Альшаном мы не могли, и ипотечный кризис здесь вовсе ни при чем.

—  Владимир Абрамович, вы генеральный директор одной из самых крупных строительных компаний в городе. Расскажите, как удалось этого достичь? Вы строитель по образованию?

—  Нет, я не строитель. В 1992 году мы создали компанию «Константа»: 4 менеджера и бухгалтер. Занимались продажей всего на свете. Были обои, одежда, обувь, автозапчасти, продукты — все, что угодно. Так мы проработали год. Потом к нам пришел строитель и предложил создать на базе нашей развивающейся компании строительную компанию.

Мы решили, что идея неплохая, ведь производство вечно. Создали несколько маленьких бригад, занимались ремонтами: оштукатурить, поклеить обои. Потом создали столярный цех. Год прожили. После чего наняли хорошего специалиста, главного инженера в эту строительную бригаду. И родилась идея: почему бы не построить большой дом, 10-этажный.

—  Вот так сразу, взять и построить 10-этажный дом?

—  Да, вот так сразу. Мы купили сразу башенный кран, несколько машин. Пришли в управление коммунального строительства города: «Мы хотим построить дом». Они не понимали, кто мы вообще такие и откуда взялись. За несколько месяцев мы собрали хороший коллектив и к концу 93 года построили свой первый 10-этажный дом.

—  У вас просто колоссальные темпы даже для 90-х годов.

— Да. А в 94 году получилось так, что закончились государственные заказы. До этого момента никто не занимался поисками заказов: таким образом, строительные тресты постепенно уменьшались и закрылись. Мы не были строителями, не ждали ни от кого заказов. Мы решили выйти на индивидуальный рынок. Для этого компания должна была предложить рынку и потребителю другие ценности. Мы запроектировали небольшой дом, с квартирами по тем временам очень большими. Архитекторы были против, наши требования не соответствовали существовавшим тогда нормативам. Однокомнатная квартира у нас тогда была площадью в 56 кв. м, двухкомнатная — 80, трехкомнатная — 100, потолки были повыше. Объемы были небольшие, но на тот момент, кроме нас, жилье уже никто не строил. К 97 году вышел указ президента о строительстве жилья для военнослужащих. Мы очень серьезно включились в эту программу.

— Под эту программу было какое -то го -сударственное финансирование, льготы?

—  Финансирования никакого не было, а определенные льготы были. Предприятие, выделявшее деньги на эту программу, частично освобождалось от налогов. Приходилось искать различные схемы, работали с энерговекселями, продавали электроэнергию заводам, они расплачивались с нами металлом, ферросплавами... Мы стали генподрядчиками у СБУ Запорожской области. Руководство СБУ очень способствовало нашей работе. Даже один из наших первых домов принимал лично президент Кучма. В 2000 году эту программу закрыли. В очередной раз мы остались ни с чем и были вынуждены снова выходить на рынок. Мы сформировали цели и задачи компании. Кто-то приходит на рынок, чтобы быстро заработать деньги, кто-то хочет развивать компанию, вкладывает в производство. Мы пошли по принципу развития компании, увеличения капитализации ее, создания правильной системы управления и кадровой политики. Мы стали намного активнее реализовывать свои проекты. К этому времени появился средний класс и определенный дефицит жилья, так как реально никто в это время жилье не строил. В то время землю мы получали бесплатно. Сети все были подготовлены, еще с советских времен. На сегодняшний день за землю надо платить. Сети надо строить самостоятельно, за последние годы их никто не развивал. Мы стали выходить на более крупные объекты, по 40, по 80 тысяч кв. м. Сейчас запроектировано еще семь объектов, они полностью готовы. Мы планировали в этом году строить одновременно 250 тысяч кв. м жилья. Но так не получится. В государстве тяжелые времена. Компания не рискует начинать столь масштабные проекты в подобной ситуации. Приняли решение не начинать строительство по тем объектам, где у нас нет вложений инвесторов, то есть где у нас нет никаких обязательств. Это порядка 150 тысяч кв. м жилья. Все, что начато, будет строиться и вводиться в эксплуатацию. Но мы снизили производство в два раза, иначе работа будет нерентабельна и приведет к банкротству. Об этом я говорил и на экономическом форуме в мэрии.

—  Вы говорили о сложных временах в государстве. Имеется в виду ипотечный кризис?

—  По ипотеке могу сказать следующее. Рынок может быть стабильным или развивающимся. В советские времена город Запорожье строил 350-400 тысяч кв. м жилья в год и при этом жилья не хватало. С 93 по 2005 год в городе сдавалось жилья от 5 до 20 тысяч кв. м в год. В прошлом году впервые город сдал около 70 тысяч кв. м. Огромное количество устаревшего жилья: хрущевки, первые панельные дома — где не соблюдаются никакие стандарты энергосбережения, нет счетчиков. Они строились по уже устаревшим технологиям. Говорить о том, что в Украине ипотечный кризис — смешно! Ипотечный кризис начался в США. За последние 8 лет 70% ВВП США — это ипотека! 70% от примерно 13 триллионов долларов! Было страшное перенасыщение рынка. В сентябре прошлого года были пересмотрены процентные ставки по кредитам. Люди привыкли к меньшей сумме, прекращали платить по кредиту. Многие люди, которые еще 15-20 лет назад были молодыми и перспективными, теперь стали пенсионерами и оказались не в состоянии обслуживать свои большие дома. Продавали их, переселялись в меньшие квартиры, в общежития для стариков. Там же принято, что дети не смотрят за родителями, а родители за детьми. Все это сразу вылетело на рынок. С этого начался ипотечный кризис. У нас просто нечего выкинуть на рынок. Если сейчас спросить, кто нуждается в квартире, то поднимет руку каждый второй человек. Рабочий скажет, что он не в состоянии купить квартиру, у него маленькая зарплата. Человек со средней зарплатой, менеджер, например, с зарплатой порядка 5 тысяч гривен, сможет уже оплачивать кредит. Кредиты выдавали. Сейчас процентная ставка с 11 % дошла до 17% в валюте. Курс прыгает, и макроэкономическая ситуация такая, что прогнозировать что-то сложно. А при том, что ипотека разрешена только на два года... Как можно выплатить стоимость квартиры за два года и с такими процентами? Это просто нереально! Кроме того, я высказываю свое мнение и считаю, что оно правильное: социальное правительство никогда, ни в одной стране мира не приводило к улучшению экономической ситуации.

—  Что вы имеете в виду под социальным правительством?

—   Социальное правительство — то, которое обещает выплатить повышенную пенсию, компенсацию. В банках начинается дисбаланс платежей, а потом дефолт. Если в государстве существуют понятные процессы развития экономики, нормально растет заработная плата, можно рассчитать суммы на инфраструктуру и социальные проекты. Например, заработав определенные деньги, правительство начинает строить дорогу. Это государственные затраты. При этом появляются рабочие места, начинает работать завод по производству бетона, асфальта, металлоарматуры, работают карьеры и т. д. Появляется необходимость в новом оборудовании, начинает работать машиностроение и т. д., и т. п. У людей повышаются зарплаты, и они начинают тратить больше денег на еду, одежду, отдых. Дальше правительство регулирует процессы импорта-экспорта. Легкую промышленность будем развивать свою, пищевую промышленность, химическую. Под это закупаются производственные линии, берутся кредиты, производство развивается. Экономика растет.

А у нас что произошло? У нас премьер-министр социальный. Было сказано, что нужно доступное жилье, и оно должно стоить 600 долларов. И точка. А как будет достигнута эта стоимость, сказано не было. Правительство пытается контролировать конечный результат, не контролируя, не управляя процессами, ведущими к этой цели. Нужна конечная стоимость жилья, а на стоимость сырья и энергоресурсов никто не влияет. Что иногда происходит в процессе управления, в принятии решений. Например, мне нужен новый телефон. Мне сказали, что телефон будет к 10.12. Что я делаю? Я спрашиваю: «Где телефон?» — «Еще не 10.12» — «Где телефон?» — «Еще не 10.12». А 10.12 мне могут сказать, что его еще не привезли. К конечному результату должны привести определенные процедуры: заказать, заключить договор, оплатить, привезти. И тогда к 10.12 я действительно получу свой телефон. Минуя этапы процедуры, результата не достигнуть.

В апреле мы на Строительной палате заявили, что надо обращаться к правительству, Верховной Раде, Нацбанку. Так не может быть. Во-первых, объявили, что ипотеки не будет. Во-вторых, голословно заявили, что жилье подешевеет. Покупать его сейчас не надо, пусть строители помучаются, у них упадут цены, и потом мы купим у них бесплатно. На протяжении всего этого времени не прекращался рост цен на все комплектующие, а Юлия Владимировна ставила целью контролировать стоимость квадратного метра в 600 долларов. Строительную отрасль попытались поломать, что называется, через колено.

—  Зачем же все это было нужно?

—   Мало людей, которые хорошо понимают, как работает экономика. Все эти действия — чистой воды популизм. Дальше что происходит? В экономике есть так называемый «револьверный эффект». В револьвере патроны подаются один за другим. Так и в экономике. Объявили, что строители умрут, — строить прекратили. За строителями потянулись производители металла, щебня, песка, цемента, производители всех строительных материалов. Люди перестали брать кредиты. В банки перестали поступать деньги в привычном объеме, ведь очень большие иностранные инвестиции были именно под строительство. Сейчас практически нет отраслей, не затронутых кризисом. Постепенно люди станут тратить меньше денег.

—  Какой может быть выход?

—  Мне сложно сказать, до какой степени наше правительство может заиграться в борьбу за власть против народа. Потому что происходит именно это. Официально у нас кризис начался с момента объявления о выборах. Все его чувствуют, но его официально нет. Вчера Юлия Владимировна объявила о замечательной программе выхода из кризиса. Она поручила Министерству финансов разработать программу об ипотечном кредитовании, с определением ипотечных банков по регионам. Строители начнут снова строить и закупать все материалы и металл, так мы и выйдем из кризиса. И вторая программа касалась выделения денег Укравтодору под строительство мостов, которое тоже потребляет огромное количество металла и других стройматериалов. Таким образом начнется обратная револьверная реакция. Только такое решение может быть принято исключительно Верховной Радой.

—  Как-то вы скептически об этом говорите.

—  Потому что это опять популизм: «Я хотела, мне не дали». Кто мешает руководителю государства принимать эти меры в момент начала кризиса?! Юлия Владимировна не могла этого не знать и в апреле, когда страдала только строительная отрасль. В стране в целом кризиса не было. Нами была создана компания, которая шла своим путем, увеличивая объемы производства и строительства, покупая новую технику, развивая людей, и поставила перед собой цель построить за год 250 тыс. кв. м. Сейчас, повторюсь, 150 тысяч, которые мы еще и не начинали, мы заморозили, а 82 строим дальше, выполняем свои обязательства.

—  Вы принципиально строите только жилье?

—  Нет. Просто когда пропали заказчики на строительство, мы вынуждены были создать систему инвестирования, проектирования и реализации. Фактически с этого времени мы строили для себя. В строительстве жилья было больше опыта, и на это был спрос. Сейчас строительство офисных помещений сложнее финансировать.

—  У вас особенное название компании. Константа — это постоянство, стабильность. В чем вы видите стержень, основу своей компании?

—  Придумала это название наша мама. Мы купили самый первый компьютер, принесли домой и одним пальцем печатали устав компании. Мама предложила назвать именно так. Это действительно постоянство, вечность. На нашем первом логотипе есть египетские пирамиды и звезды. Мы не собирались тогда строить. Но хотели показать именно постоянство, то, что люди с огромным трудом делали большое дело и оно до сих удивляет всех. И есть звезды, и это тоже вечность.

—   У вас была такая фраза сегодня: «Дети не смотрят за родителями, а родители за детьми». Как, вы считаете, должна жить семья?

—  Нас воспитывали в убеждении, что семья должна быть вместе. Наш папа — президент компании. Мы все, три брата, работаем вместе. И это обязательно. Мы вместе проводим выходные. Даже дом, который мы начали строить, это один дом на несколько квартир.

—   Говорят, тяжело работать с родственниками?

—  На самом деле, весь вопрос в понимании и ответственности каждого человека. Прежде всего, у меня есть брат, отец,

племянник. Но когда мы пришли на работу, у каждого есть своя зона полномочий и ответственности, каждый должен выполнять свои обязанности. Если задача не выполняется, то отношение наравне с другими. С родственниками работать и тяжело, и легко. Я не оглядываюсь. Если Александр выполняет какую-то задачу, то я уверен: он меня не подведет, не украдет. Всё в семью. И детям прививаем те же принципы. Конечно, каждый работает за деньги, каждый хочет видеть конечный результат, каждый удовлетворяет свои потребности, но главное — это семья.

—  Вы активно занимаетесь благотворительностью. Как пришли к этому?

—  Очень просто. Мы видим, какие тяжелые бывают ситуации. Когда компания имеет стабильную прибыль, к ней начинают обращаться за помощью. Занимались этим несистемно. Как-то за обедом Евгений Александрович Черняк предложил нам — мне, Кокойло Валерию Владимировичу и Шестопалову Борису Борисовичу — открыть фонд, чтоб заниматься этой деятельностью профессионально. Мы собрались не против кого-то, а вопреки всему, чтобы оказывать помощь. Фонд начал работать и пополняться новыми участниками.

—  Считается, что потребность в оказании благотворительной помощи — это критерий зрелости человека, общества в целом.

—  Естественно. Есть даже понятие социальной ответственности бизнеса. От благотворительной помощи чувствуешь некую удовлетворенность. Конечно, мы не можем заменить собой государство. Но, тем не менее, около 600 тысяч ежемесячно тратится на социальные нужды.

—  Как любите отдыхать?

— Очень люблю путешествовать. Очень. С первой же поездки просто влюбился в Рим. У нас была совершенно замечательная экскурсовод. Провела шестичасовую экскурсию по городу, ноги отваливались, но я помню все истории, которые тогда услышал. В любом городе люблю именно погулять по улицам. В Праге, Вене, Дрездене, Мюнхене. Просто поражает Питер. Обожаю Амстердам! Могу просто гулять по городу. Каждый дом — игрушечка.

—  Больше любите старые города?

—  А что смотреть на стекло и бетон! Даже если вы посмотрите дома Константы... Стекло и бетон — холодно. Когда я приехал первый раз в Карловы Вары, я потом уже вычислил, что каждый раз продвигался от гостиницы не больше чем на 150 метров. Останавливался у каждого дома, хотелось посмотреть каждый кирпич, окно. Меня очень трогает история этого дома, начинаю представлять, как там жили люди, как они приходили к этой архитектуре. Вот это меня по-настоящему трогает, я могу часами размышлять об этом.

—  Есть у вас мечта?

—  Конечно. Человек не может жить без мечты. На каждом отрезке времени мечта может быть разной. Сегодня есть локальная мечта — чтоб все было стабильно. Хотелось бы построить такие дома, чтобы потомки смотрели и удивлялись: как такую красоту можно было построить. Наш дядя был начальником главка строительства в Татарстане. Когда мы проезжали мимо, показывал на целые микрорайоны и говорил: «Вот это я построил. И это я построил». Я с детским максимализмом думал: «Как это так? Столько людей работало, а он...» А когда были построены дома на Песках, в Космическом микрорайоне, я понял, что он имел в виду, какой это нелегкий хлеб. И тоже говорил: «Это я построил». Когда моя пятилетняя дочь спрашивает: «Папа, это ты построил?» — это особое чувство. Сегодня я могу сказать, что я — строитель. И горжусь этим. А вообще, мечта — счастье для моей семьи, чтоб мои дети стали настоящими людьми, получили бы хорошее образование и были счастливы.

Беседовала Светлана Фадеева

 

Государственная архитектурно-строительная инспекция Украины констатирует значительный - более чем в 1,5 раза - рост строительной активности в стране, информирует ДивоСтрой Крым - строительный портал.  За июнь 2012 года было зарегистрировано 8555 разрешительных документов на начало строительных работ, в июле - 9235 документов, в то время как за аналогичные периоды прошлого года было соответственно зарегистрировано только 4595 и 5773 документа.

Еще статьи на тему: