АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:портмоне/2009/Номер от 14.07.09/ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: «Каждый человек получает то, что заслуживает»
14.07.2009 08:10

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: «Каждый человек получает то, что заслуживает»

Автор 

Конечно, вы можете спросить, почему снова интервью с человеком «не нашого двора». Расскажу. Как-то раз нам с партнером пришлось обойти множество галерей города Киева с конкретной маркетингово-исследовательской целью. Самой приятной оказалась «Раритет-Арт». Выбор замечательный, сотрудники очень разные, но грамотные и доброжелательные. Поэтому и покупку сделали именно там. О времени встречи не могли договориться месяца три: владельца галереи Олега Торгало очень сложно было застать в Киеве. Но решение было принято, в галерее меня ждал подарок, поэтому интервью должно было состояться обязательно. Олег оказался человеком с широчайшим кругом интересов, оптимистическим взглядом на жизнь, поэтому получилось интервью с особенным человеком, занимающимся любимым делом.

Олег Торгало: «Искусство — это именно та область, в которой человек постепенно учится ценить что-то дороже золота. Занятие искусством — это постоянно нарастающее удовольствие. Каждый человек от природы стремится к наслаждению»

Интервью началось с утверждения Олега: «Сегодня хороший день». Я не связывала это с самой встречей, поэтому просто спросила:

— Почему?

— Звезды.

— Вы верите в звезды, ориентируетесь по ним в жизни?

— Верю, хотя я очень большой скептик по жизни и вера пришла не сразу. Я встретил человека, который смог мне все это доходчиво объяснить. Вот, например, Луна — ближайшая к нам планета. Доказано влияние Луны на определенные циклы в человеческой жизни, на темп роста растений, появление отливов и приливов. Это миллионы тонн воды! Есть и другие планеты, находящиеся дальше от Земли и влияющие в меньшей мере. Я проверял влияние планет практикой. В конце дня анализировал, как прошел день, потом смотрел, какой был прогноз.

— Вам индивидуально составляют прогнозы?

— Нет, сейчас прогнозы мне не нужны, да и мало по-настоящему грамотных астрологов. Со временем у человека, который находится в состоянии определенной медитации, появляется интуиция, шестое чувство. Жизнь — это большая книга, которую надо уметь читать. Начинается день — и по одному-двум событиям ты можешь понять дальнейшее течение всего дня. Это очень тонкие вещи.

— О них долго рассказывать или их сложно понять?

— Понимание этих вещей — это или дар, или, как в моем случае, анализ происходящих событий, чтение правильных книг и общение с реализованными личностями. Тот, кто понимает, что в этом мире «не все просто так», что есть метазаконы, что все события и поступки взаимосвязаны, что наказание и поощрение необратимо, хотя, возможно, приходит не сразу, тому через интуицию открываются астрологические секреты.

— Есть люди, которые знают и верят, но не умеют чувствовать.

— В одной из ведических книг говорится, что из тысяч только единицы способны понять. Это нормально. Надо брать не числом, а умением. И даже тем, кто не понимает, надо мягко помогать.

— А как же с утверждением, что нельзя помогать, если не просят о помощи?

— Чуть неправильно. Нельзя помогать абсолютно всем, и нельзя не помогать никому. Во всем нужна золотая середина. Нужно понять, что за человек, не вызовет ли моя помощь у него чувство, что он теперь мне обязан, должен и сможет ли он обратить полученные знания себе во благо. Это необходимо, чтобы помощь была принята адекватно. Людям надо помогать, но учитывать время, место, обстоятельства.

— Легко ли с такими убеждениями вести успешный бизнес?

— Любое наше движение — это проявление состояния души. Если ты на своем месте, то энергия гармонии сама будет привлекать успех. Подобное притягивает подобное. В моем случае бизнес — это хобби, а хобби — это бизнес. Получается, что я всегда нахожусь в том, что доставляет мне удовлетворение. А это и есть одно из условий успешного ведения бизнеса.

— Я знаю, что по образованию вы юрист. Что привело вас к занятию искусством?

— Мои родители — юристы. Правильные юристы, очень ответственные. Я был воспитан на подобном отношении к работе. Но когда я получил образование, поработал, я понял, что времена изменились. Важнее стало, кого ты знаешь, а не что ты знаешь. Мне как специалисту стало это неинтересно. Некоторые направления работы юриста никогда не доставили бы удовольствие, там очень сложно не деградировать. Сейчас юристов выпускают даже институты культуры и сельскохозяйственные техникумы. На каком-то этапе жизни появился интерес к моральной философии и в последствии к ведическим знаниям. Это произвело во мне большие перемены. Те, с кем мы общаемся, то, что мы читаем, наши мысли меняют наше сознание. Мне захотелось заниматься чем-то таким, что подталкивало бы людей к духовному прогрессу. А искусство — это именно та область, в которой человек постепенно учится ценить что-то дороже золота. В искусстве за вещь, которая стоит десятки тысяч долларов, кто-то не дал бы и пяти долларов. Занятие искусством — это постоянно нарастающее удовольствие. Каждый человек, от природы, стремится к наслаждению. Один из путей к духовности — общение с высоким искусством. По большому счету только теология, искусство и культура отличают нас от животных.

— Для того чтобы заниматься настоящим искусством, нужны либо идеальный вкус, чутье, либо профессиональные знания. Может быть, и то, и другое.

— У всякого очень хорошего специалиста должен быть дар. Хоть небольшое количество. У меня дома были тысячи альбомов и открыток с красивыми картинами, я вырос среди них. Когда ты смотришь только на хорошее, на плохое ты уже смотреть не можешь. Чем больше работаешь, тем больше накапливаешь опыта. Опыт в нашем деле передается из сердца в сердце. Чтобы добиться значительного прогресса, надо общаться с правильными людьми. Кроме того, у меня было чувство, чего хочет клиент. Я не навязывал свое мнение, я пытался выяснить, чем могу помочь.

— Вы имеете в виду клиента индивидуального или рынок в целом?

— И то, и другое. В моей галерее представлены три-четыре направления, которые близки между собой. Школа соцреализма и академическая живопись. Я не имею ничего против современных направлений, но я выбрал реализм. Я продаю картины, которые несут позитив. Глядя на которые, у человека может улучшиться настроение. Картина — это эмоция. 80% людей покупают картину как эмоцию: им понравилось, привлекло что-то, и они покупают. Они даже не спрашивают, кто автор, какой материал, какова история картины. Те покупатели, которые делают инвестиции, интересуются всем этим. Хороший галерист тот, который может почувствовать, чем зажечь клиента. В Киеве я не одинок, но по итогам 2007 и 2008 годов мои галереи продали картин больше всех других галерей в Украине. В 2007 году я продал более двух тысяч работ.

— Расскажите о структуре вашего бизнеса.

— Мой бизнес называется «Сеть галерей Раритет-Арт». Их пять, все в Киеве. Основная галерея на улице Михайловской, есть галереи во Дворце «Украина», в Доме учителя и две в торговых центрах. Мы участвуем во всех значимых украинских арт-событиях, таких как Арт-Киев, Антикварный салон, Скульптурный салон, выезжаем с выставками за рубеж. Ежегодно открываем сезонную галерею в Ялте. В Ялте покупают совсем не то, что покупают в Киеве, поэтому отбираем специально для этой галереи. Не всегда удается угадать, но стараемся.

— Другие галереи создаются по таким же принципам?

— Многие галереи — это РR-проекты, цель которых собрать тусовку, а не продать картины. Некоторые галереи — просто игрушка жен олигархов и ни о какой доходности там речь не идет. У каждой настоящей галереи есть свой конек. Основной подход: найти такую тонкую грань, чтоб это нравилось как можно большему числу профессионалов и просто начинающих коллекционеров, было профессионально выполнено, и чтобы на самом деле нравилось самому себе. Трудно продавать то, что сам не купил бы, лицемерить — не в наших правилах. Почему я не занимаюсь абстракцией? Мне трудно оценить картину, если я даже не понимаю, умеет ли рисовать художник, который ее нарисовал.

— Как тогда вы лично относитесь к массовому искусству, к выставке Херста, например?

— Имеет право на существование. Только давайте сразу расставим точки над г Ничего общего с изобразительным искусством это не имеет. Это метод произвести впечатление на публику. Для этого кому-то нужны шедевры, а кому-то мухи. Как сказал один философ, все люди делятся на пчел и мух, пчелы ищут мед, а мухи — что-то другое.

— Но авторов называют культовыми фигурами.

— Вообще этот мир — мир обманутых обманщиков. Одни могут делать вид, что предлагают что-то поистине ценное, другие — что понимают эту ценность. Каждый человек получает то, что заслуживает. Если не согласны, надо предлагать альтернативу, что мы и делаем.

— Вы говорили, что увлекаетесь мозаикой.

— Мозаика — это одно из направлений нашего бизнеса. Мозаика — великое искусство, это очень круто. Мозаику еще не все поняли. Сохранились мозаики, которым по две-три тысячи лет. Грамотная мозаика достаточно дорого стоит, это показатель элитности любого объекта. Сейчас мозаика делается из специального камня и стекла. В Украине две творческие бригады, которые делают мозаику. Раньше мозаику применяли в культовых сооружениях и для украшения очень богатых домов. Сейчас тоже строят храмы, и не всегда только ради собственного пиара. Есть такие заказчики. Они привлекают настоящих художников, мастеров, сами хотят вникать в процесс, утверждать эскизы.

— Сложно согласовывать с такими заказчиками работу?

— Надо быть искренним. В каждом человеке надо и можно найти что-то привлекательное и интересное. Тогда будет совершенно другой уровень работы. Человек, достигший успеха в жизни, хорошо чувствует фальшь. И тогда мы сразу становимся ему неинтересны. Нужно или говорить правду, или не говорить ничего.

— Ваше увлечение археологией тоже связано с мозаикой?

— Это пришло ко мне случайно. Я познакомился с одним археологом, который принес мне большую коллекцию мечей. До этого у меня были вещи, которым двести, триста, четыреста лет. А тут я подержал в руках вещь, которой две с половиной тысячи лет. Непередаваемое ощущение! Тем более, что мечи были предметами культа в то время. Однажды я даже участвовал в раскопках, кое-что откапывал сам. Как-то мне попалась в руки мраморная икона раннего христианства из бывших греческих колоний на территории Херсонеса. На ней был изображен святой Феодосий. Я понял, что это мое. Сейчас я покупаю эти вещи, и у меня, наверное, самая большая коллекция предметов раннего христианства.

— Эту коллекцию можно посмотреть всем желающим?

— Конечно, можно. Я выставил ее у себя в галерее, до этого она была у меня дома. В галерее не очень много места, но я нашел возможность сделать маленькую экспозицию, и все гости могут посмотреть.

— Чего больше в галерее: салона-магазина или музея?

— Любая хорошая галерея должна быть маленьким музеем. Могут быть вещи, которые не продаются. Они нужны, чтобы поддерживать высокий уровень. У нас есть коллекция крестов. Кресты были намоленные, они несли свою энергетику. Без креста нельзя было выйти на улицу. Потерять крест было плохой приметой. Сейчас я рассматриваю их как духовные амулеты, приносящие удачу. В наше время многие вещи, в том числе и нательный крест, теряют свое эзотерическое значение и становятся модным аксессуаром.

— Как появляется коллекция?

— Как только ты начинаешь чем-то интересоваться, это сразу становится известно. Тебе начинают предлагать, приносить, присылать фотографии. Те же кресты, например, я не покупаю все подряд. Я должен прочувствовать, какая у него энергетика, подержать в руках. У меня есть кресты 1У-У веков: Древний Рим, Иерусалим, Палестина. Эти места совершенно особые: там необычайное количество артефактов, а при этом слабая экономика. Музейной ценности эти кресты не представляют. Есть места, где земля просто усеяна такими вещами.

— Вы говорили о раскопках в Херсонесе, в Крыму. Часто приходится слышать о том, что это очень дорого, что нужны инвестиции, что не урегулировано законодательство.

— В мире существуют профессиональные кладоискатели, и большинство последних открытий в мире сделаны частными археологическими экспедициями. В каждой экспедиции есть представитель государства. В Украине огромный объем работы для подобных организаций. По оценкам различных исследователей, в акватории Черного моря, на расстоянии примерно 5 км от берега, на дне лежат от пяти до десяти тысяч затонувших кораблей. Какие-то из них мы можем достать. Это место пересечения древних торговых путей. Государство не будет вести эти раскопки в ближайшие лет 20-30. Нужны колоссальные инвестиции. Во всем мире этим занимаются частные лица. Человек, проводивший раскопки, отдает государству максимум 50%, чаще 25%.

— Что значит отдает?

— Можно продавать часть находок по ценам чуть ниже рыночных. Иногда определяется некая часть, которая отдается государству. Есть разные методики. Только так он может оправдать свои затраты. В нашей стране государству надо отдать 75% от найденного. До тех пор, пока не изменится эта норма, у нас будет существовать черная археология, будет черный рынок. И не будет серьезных находок. Действительно серьезные находки можно сделать после серьезных исследовательских работ. Черные археологи их не потянут. Подземная археология скоро себя исчерпает. Есть специальное оборудование, позволяющее сканировать почвы на приличную глубину. Все памятники будут найдены. Будущее за морской археологией. Но там нужны большие инвестиции. Снаряжение одного катера стоит порядка миллиона долларов. Кроме того, необходима масса всевозможных разрешений.

— И вы считаете, что можно реально что-то сдвинуть с места в этом вопросе?

— Думаю, да. Мы хотим сделать археологическую выставку, открыть в «Мистецькому арсеналЬ> музей. Хотим сделать возможным открытую продажу этих находок. Необходимо выработать процедуру выдачи лицензий, чтобы все это было подконтрольно государству. Все реально, просто кто-то должен этим заниматься. От этого выиграет и государство. Такова мировая практика: без частного капитала никакие разработки не ведутся. Самое ценное, представляющее реальную историческую ценность, остается в музеях, государство покупает эти вещи. Остальным владелец распоряжается по своему усмотрению. Найденное в Украине всегда будет «черным», так как западные аукционы не выставляют археологические находки без документов. В Крыму есть артефакты со всего мира, которые не так интересны в нашей стране, как за рубежом. Государственная казна могла бы пополняться за этот счет. Речь идет о сотнях миллионов долларов.

— Вы много раз упоминали о зарубежных аукционах. Работают ли аукционы в нашей стране, как это происходит?

— Аукционы были известны еще в Древнем Риме. На аукционах продавали рабов, например. В Средние века об аукционах забыли. Пока Кристи не решил продать какие-то свои старые вещи с аукциона. Сейчас в мире от 80 до 90 процентов предметов искусства продается на аукционе. У нас пока на аукционы ходят редкие коллекционеры и люди, которые приходят туда, как на шоу. Аукцион — место встречи богемы. Все наши аукционы сделаны по западному образцу. На Западе человек знает, что если он хочет что-то удачно купить, он должен прийти на аукцион. Арт-рынок знает случаи, когда человека банально обманывали, продавали вещи по совершенно нереальной цене. Аукцион дает возможность избежать этого. На западе вещь выставляется на аукцион по чуть заниженной цене. Чтоб человек пришел и чтоб начались торги. Сам факт торгов накручивает цену. Особенно в Украине. Есть очень азартные люди. Иногда, когда на аукционе есть несколько топовых вещей, это превращается в увлекательнейшее зрелище. Такая борьба! Наиболее азартны женщины. Только женщины могут поднять цену в 20-30 раз. Для них это публичное действие, они на виду, в центре внимания. В Украине нет пока традиций и культуры посещения аукционов. У меня в планах сделать телевизионную программу (название пока не определено, «Раритет», например), в которой будет динамический обзор выставок Украины, анонсы аукционов и репортажи с самих аукционов, часть, посвященная истории искусства, и часть, которая будет сниматься в гостях у коллекционеров. Некоторые уже дали согласие.

— Хотела бы вернуться к аукционам. Есть какой-то график работы аукционов или торги происходят тогда, когда подобралась коллекция?

— На Западе аукционы проводятся пару раз в неделю: сегодня фарфор, завтра зажигалки, послезавтра подстаканники, потом марки, потом коллекция или весь дом какого-то известного человека. Известные аукционы имеют расписание. Проходит до 50 аукционов в год по всему миру. Аукцион — это целая машина со своими устоявшимися поставщиками. В нашей стране аукционы проводят торги весной и осенью. Успешность аукциона зависит

от наличия топовых вещей, качественного наполнения и цен. Хорошим считается аукцион, на котором есть неизвестные работы известных мастеров. Мы проводили два аукциона. Один был благотворительный, для непрофессионалов. Нужны были красивые картинки. Подобрали, все было продано, собрали деньги. Второй мы делали для профессионалов. Совершенно другая коллекция. Чем больше серьезных коллекционеров придет на аукцион, тем успешнее он пройдет. А если еще и правильный ведущий, публика войдет в азарт и купит, я сам покупал!

— Насколько успешность аукциона зависит от ведущего?

— Очень зависит. У нас иногда хозяева аукционных домов выступают в роли ведущего. Бывает очень нехорошо. На самом деле, это должен быть специальный человек, с очень сильной энергетикой, с очень хорошим чувством юмора. Человек, который в короткий период времени смог бы глубоко почувствовать человека, как ему предложить, понять, будут ли еще предложения. Ведущий становится дирижером оркестра.

— Бывает ли, что вы устаете от обилия красивого?

— Нет. Устаешь от некрасивого, от плохой картины. Это один из критериев оценки хорошей картины: она радует постоянно, открываясь в новых ракурсах. Красивое дает умиротворение. Мои близкие говорят, что я стал значительно спокойнее.

— Консультируете ли по вопросам составления личных коллекций?

— Да. Одно из направлений нашей деятельности — арт-консалтинг. Это консультации для проведения инвестиций в искусство и составления частных и корпоративных коллекций. Клиентов галереи и своих знакомых мы консультируем бесплатно.

— Какая у вас мечта?

— Моя мечта — реализовать себя в полной мере и изменить к лучшему жизнь максимального количества людей. Мы хотим сделать философский клуб. Чтобы можно было приходить, слушать лекции по теологии всех направлений, искусству, брать уроки живописи, гончарного мастерства. Клуб, где бы можно было реализовывать свои таланты, заниматься йогой. Хотим объединить в нем людей, которых интересует что-то большее, чем интоксикации и телевизор. А таких немало, и будущее за ними.

Светлана Фадеева

 

Еще статьи на тему: