АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:экология/Где же well для экологии
23.03.2016 09:40

Где же well для экологии

Автор  Татьяна Жавжарова

Насколько необходимы изменения в Стратегию регионального развития Запорожской области на период до 2020 года и кто их может-должен вносить?

О предложениях общественной организации «Всеукраинская экологическая лига», высказанных на круглом столе 3 марта, мы писали ранее. Отзывы на нашу статью "С экологией в Запорожье «все будет добре»" были неоднозначные. После выхода первого материала «Портмоне» спросила мнение общественников о самой Стратегии, об их участии в подготовке документа и кто способен добиться изменения экологической политики в регионе?

А теперь обратите внимание. Круглый стол прошел 3 марта, а 17 марта заместитель директора Департамента экологии и природных ресурсов ЗОГА Дмитрий Чайка официально ответил на наш запрос, что предложений об изменении Стратегии регионального развития Запорожской области на период до 2020 года от ВЭЛ не поступало. В период разработки Стратегии также не поступало.

«В случае поступления таких предложений от ГО «ВЭЛ» относительно изменения Стратегии, Департамент рассмотрит такие предложения, согласно действующему законодательству. Все предложения, которые поступят от общественных организаций, будут рассмотрены и по результатам будет принято решение о целесообразности внесения их в Стратегию», – поясняет чиновник.

22 марта Ирина Пирогова, руководитель Запорожской областной ячейки ВЭЛ ответила:  «Я отправила руководству Лиги свои предложения, будем вырабатывать план действий и основные направления работы. Пока не успели, после Запорожья Лига провела подобный круглый стол по обсуждению региональной Стратегии в Ивано-Франковске. Надеюсь, что в самое ближайшее время ВЭЛ направит свои предложения в Департамент».

Так что надеяться, что ВЭЛ сразу и внезапно сделает нам well, похоже, не стоит. Принятие Стратегии регионального развития, учитывающей перспективы региона, – очередной повод задуматься о том, как сплотить силы экологической общественности на местном уровне, с целью конструктивно влиять на решения местных властей и вырабатывать действительно эффективную экологическую политику.

Теперь предоставляем слово запорожским общественникам, которые непосредственно занимаются экологическими проблемами в регионе. Отметим, что редакция может не разделять данные мнения. 

Андрей Елькин, руководитель ГОО «Мама-86-Запорожье»:

"Наша организация была представлена в рабочей подгруппе "Раціональне використання й відновлення природних ресурсів, охорона довкілля" з розробки проекту Стратегії регіонального розвитку Запорізької області до 2020 року. 

Я отправлял предложения по включению в Стратегию мероприятий по решению проблемы более тщательной инвентаризации, перезатаривания и (или) вывоза непригодных пестицидов и устойчивых органических загрязнителей для безопасной утилизации.

Мне ответили, что, во-первых, эти вопросы предусмотрены в разделе, посвященном отходам. Кроме того, они написали мне, что решение проблемы пестицидных загрязнений в Запорожской области делегировано Департаменту агропромышленного развития, а Департамент экологии облгосадминистрации теперь за эти вопросы не отвечает. На национальном уровне – это компетенция минприроды, но, поскольку теперь Департамент экологии выведен из подчинения данного министерства и является управленческой структурой областной администрации, то они, якобы, структурируют свою деятельность только в рамках новых компетенций. 

В 2015 году мы осуществляли мероприятия по изучению ситуации на областном уровне: направляли запросы, собирали официальную информацию, проводили опросы, выявляли неизвестные хранилища, выполняли мероприятия в рамках Національной інформационной кампании «Майбутнє без непридатних пестицидів», проэкт «Підвищення рівня поінформованості та комунікацій, створення потенціалу для остаточного вирішення проблеми непридатних пестицидів в Україні».  .

 На основании проделанной работы нам удалось создать первую в Запорожской области онлайн-карту пестицидных загрязнений   и реализовать ряд других не менее важных мероприятий. Вся работа презентовалась для экологической общественности. Был создан тематический сайт регионального значения, работали инициативные группы на местном уровне. 

ВЕЛ к нам не обращалась с предложением об участии в круглом столе, то есть,  они, вероятно, думают, что можно решать вопросы без опоры на местные региональные организации и без привлечения наработанных ресурсов. Возможно, также, что они проводили свой круглый стол в очень оперативном режиме. Ведь в повестку одного дня были поставлены вопросы, касающиеся чуть ли не всех экологических проблем нашего региона. Честно говоря, у меня возникает сомнение в конструктивности таких подходов". 

Людмила Прит, общественная организация «Рада семей Украины»:

"Пусть предлагают, предлагать - не значит «делать»... Если у них есть: а) те предложения, которых нет у нас (я имею в виду в городе); б) предложения, для которых есть механизм (опыт) успешной реализации. Почему нет?

Отмечу, что проблему реконструкции канализационных сооружений КП «Водоканал», решать которую предлагает ВЭЛ, мы знаем не понаслышке. Мы лично изучали эти отстойники на ЦОС-1, измеряли их глубину, изучали технологии обращения с отходами, проводили пикеты, собирали подписи жителей, писали запросы и петиции. Добилась рассмотрения проблемы на уровне депутатов горсовета и выделения средств на реконструкцию иловых ставков, угрожающих экологическому равновесию Запорожья, прежде всего Коммунарского района, и жителей Балабино и Кушугума".

Сейчас добиваемся выделения средств на внедрение системы мониторинга состояния окружающее среды с помощью мобильной лаборатории.

Сергей Козодавов, заместитель главы Экологического Общественного совета при Департаменте экологии и природных ресурсов ОГА:

"Обсуждения Стратегии на уровне Громрад проводилось на уровне общественных слушаний. Я также был в рабочей группе по разработке самой Стратегии. Так как я имею опыт участия в стратегическом планировании еще со времен написания областной Стратегии  совместно с канадцами, то у меня сразу возник ряд заметаний к стратегическим и операционным целям и индикаторам. Но Департамент не особо к ним прислушивался, оперируя тем, что необходимо формально следовать национальной Стратегии и инструкции по разработке региональной Стратегии.

Я отмечаю, что Национальная Стратегия не учитывает многие особенности регионов, особенно таких промышленно загрязненных областей, как Запорожская. Если почитать Национальную стратегию, то окажется, что, кроме охраны биоразнообразия, развития природно-заповедного фонда, экосети, экологического образования и зеленого туризма, у нашей страны нет больше других приоритетов в сфере охраны окружающей среды. Такое ощущение, что Национальную стратегию писали жители Западной Украины для себя. В ней есть только несколько тезисов в сфере промышленной экологии: вынесение промышленных зон за черту населенных пунктов и стимулирование модернизации предприятий. Но эти тезисы относятся даже не к экологическому блоку, а к развитию инфраструктуры городов и повышению инвестиционной привлекательности промышленности. Хотя как раз они полностью отсутствуют в нашей региональной стратегии. Так что чиновники лукавят: текст региональной стратегии таков, что чувствуется рука промышленного лобби, которые явно побеспокоились, чтобы в стратегию не вошли пункты, которые бы «мешали жить» нашим заводам.

В нашей Стратегии развития до 2020 года депутаты сначала не хотели вообще выделять отдельную стратегическую цель «Запорожский край – регион экологической безопасности и сохранения природных ресурсов». И только благодаря совместным усилиям департамента экологии и общественного совета при департаменте экологии эту стратегическую цель таки добавили. Но содержание этой стратегической цели, операционных целей и задач, индикаторов – вызывает негодование.

Выделено 4 задачи, не считая блока энергоэффективности:

1-  Создание условий для улучшения состояния водного и воздушного бассейнов;

2-  Минимизация негативного влияния отходов на окружающую среду и здоровье людей;

3-  Сохранение биологического и восстановление ландшафтного разнообразия;

4-  Формирование экологической культуры населения.

По атмосферному воздуху присутствует единственная фраза в разделе даже не задач, а «возможных сфер реализации проектов»: модернизация существующих и внедрение новых систем очистки. Причем не указано даже, что очистки выбросов в атмосферу. С учетом того, что этот пункт стоит в окружении пунктов о реконструкции канализационных систем – заводы могут трактовать его по-разному. Нет ни слова о экологизации транспорта, хоть он является существенным источником загрязнения воздуха. Водному бассейну же посвящено 5 пунктов. Получается, что проблемы загрязнения водных ресурсов намного более актуальны, чем загрязнение воздуха?!. 

В блоке по отходам не обозначены  приоритеты  раздельного сбора отходов, нет ни слова о разработке схем санитарной очистки территорий, разработки областной программы обращения с отходами, о решении проблем обращения с токсичными отходами и многие другие вопросы.

В блоке по биоразнообразию нет ни слова о путях восстановления ландшафтного разнообразия, инвентаризации земель природно-заповедного фонда, резервирования территорий, необходимых для функционирования экосети, приоритетности вынесения границ объектов ПЗФ в натуру, обеспечения охраны природно-заповедного фонда. Нет ничего о развитии экологического туризма – хотя этого требует Национальная стратегия.

Отсутствуют операционные цели и задачи в сфере охраны земельных ресурсов и наведения порядка в региональном земельном кадастре хотя бы относительно охранных категорий земель, резервирования ценных природных территорий. А ведь это огромная проблема, которая ставит под угрозу само существование экосети и системы природно-заповедного фонда.

В общем, можно сказать: без конкретизации операционных целей по всем основным направлениям, детализации задач и путей их решения, общие фразы – не более чем марание бумаги.

Отдельно хочется сказать об индикаторах для мониторинга эффективности реализации стратегии. Они часто не соответствуют поставленным целям и задачам, не отображают эффективность их реализации. Как, например количество (даже не площадь или объем отходов) выявленных несанкционированных свалок может быть индикатором минимизации влияния отходов на окружающую среду? Или как количество заповедных территорий может быть индикатором сохранения биологического разнообразия? Даже если под понятием биоразнообразия подразумевать видовое разнообразие, его оценивают как общее число видов в различных таксономических группах. Существует целая классификация биоразнообразия, которая предусматривает расчет ряда индексов разнообразия, как на видовом, так и на экосистемном уровнях. Вот эти индексы, полученные на основе регулярного мониторинга, или например, инвентаризации биоразнообразия в начале и конце реализации Стратегии на ряде модельных территорий, могут быть индикаторами сохранения биоразнообразия, а не площади виртуальных заповедных территорий, на многие из которых не ступала нога ученых и никогда не проводились даже поверхностные учеты видового разнообразия.

Все это говорит о непрофессиональном подходе к формированию системы мониторинга реализации Стратегии. И, по моему мнению, причина этому – нежелание власти нести реальную ответственность за реализацию стратегии. Ведь если индикаторы выполнения «притянуты за уши» и не показывают реальной картины, то, соответственно, невозможно оценить эффективность стратегии и привлечь к ответственности чиновников, тративших на протяжении срока действия стратегии миллионы бюджетных гривен на неэффективные мероприятия. 

А ведь Стратегия – это на самом деле важный документ, под который потом разрабатываются целевые программы и выделяются бюджетные деньги. Глобальная  проблема – отсутствие преемственности и подмена стратегического планирование оперативным, когда Стратегии пишутся на 5 лет и меняются депутатами каждой каденции. Развитые государства и даже частные компании занимаются стратегическим планированием на десятки лет вперед, а не на «пятилетки». В Запорожье по проекту Канада – Украина уже создавалась Стратегия, которая предусматривала экологические, туристические, сельскохозяйственные направления развития области. При Януковиче-Пеклушенко она была отвергнута, и область вновь поставила сугубо промышленные приоритеты развития. Так кардинально менять векторы развития со сменой доминирующих политических элит – это просто абсурд и преступление перед нашими детьми и природой. Получается, что никто не несет ответственности за стратегическое планирование, за растрату миллионов гривен на реализацию программ и векторов развития, которые после очередных выборов бросаются, а вместо них выбираются новые. Или за создание изначально невыполнимых программ, степень финансирования которых в процессе реализации часто составляет 10-20 %.

Отдельно хочется сказать о мероприятии ВЭЛ. Представители ВЭЛ ни разу не были на заседаниях экологических общественных советов и не участвовали в обсуждении Стратегии, ни разу даже не связались с общественными экологическими советами, не узнали об их наработках и наработках местных экологических общественных организаций в этом направлении. Вместо этого организовали «закрытое мероприятие», о котором мы, например, узнали случайно, а многие так и не узнали. Представительский состав участников оставлял желать лучшего. Такое ощущение, что собрали лояльных к ВЭЛ представителей системы образования. Слушать доклады учителей школ о токсичных отходах, даже не пригласив ни одной специализированной организации, которая занимается такими отходами – это смешно. Как можно вообще использовать детей в таких исследованиях? У общественных организаций нет взрослых волонтеров? О резолюции вообще не хочу ничего говорить – она явно написана на скорую руку, по обрывкам несистематизированных и также недостоверных и непроверенных данных, людьми, далекими от наших реалий.

От мероприятия сложилось впечатление, что ВЭЛ своим авторитетом решила попугать местные заводы. При этом тут же лоббируя их интересы, предлагая возврат экологических платежей на предприятия. Ведь об этом наши заводы твердят постоянно. Но давайте думать и считать: экологические платежи предприятий составляют десятки миллионов гривен, тогда как на модернизацию очистных сооружений и экологизацию производств необходимы десятки миллиардов гривен. Чувствуете разницу? Экологические платежи – капля в море и за их счет не решатся проблемы предприятий в обозримом будущем, зато эти деньги – поступая в экофонд, являлись практически единственным источником финансирования всех других природоохранных мероприятий на территории города и области, которые часто напрямую связанны с устранением негативного влияния на окружающую среду промышленного сектора. О какой экологической и социальной ответственности бизнеса мы говорим? В городе только несколько предприятий, которые выделяют определенные средства на экологические и социальные проекты, направленные на интересы местной громады. Понятие «зеленый» бизнес, которое на западе является мощным имиджинговым инструментом в развитии и рекламе бизнеса, у нас не популярно как у бизнеса, так и у населения.

Модернизацию заводы обязаны проводить по закону, многие пункты модернизации прописаны непосредственно в разрешениях на выбросы. И делать это должны за счет собственных средств. А так, если деньги возвращать на заводы – получается, они вообще не будут никак возмещать государству тот вред, который наносят природе и здоровью людей. В развитых странах, если предприятия не выполняют свои обязательства в природоохранной сфере, к ним применяются такие штрафные санкции, которые могут приравниваться к стоимости самого предприятия. Предприятие может очень быстро стать банкротом, не говоря уже о потере имиджа. Поэтому у них не возникает даже мыслей уклоняться от закона, часто грязные производства, которые нерентабельно модернизировать, просто переносят в страны с «лояльным законодательством» и дешевой рабочей силой. К сожалению, Украина тоже относится к таким странам. Это несложно понять, посмотрев на соотношение производства сырья и более высокотехнологичной продукции в нашем промышленном секторе. Мы сейчас являемся сырьевым придатком для экономик развитых стран, но и эти позиции можем уступить азиатским странам.

Другим ярким индикатором ответственности предприятий, общепринятым для всех развитых стран, является процент расходов на экологизацию производства по отношению к прибыли предприятия. За рубежом экологически ответственный бизнес может тратить до 20-40 % прибыли на модернизацию производства, пока оно не станет экологически  безопасным. Но у нас мы никогда не узнаем этих цифр – так как реальная прибыль предприятий – это коммерческая тайна, спрятанная за семью замками. Та же модернизация, что проводится, в первую очередь направлена больше на повышение конкурентоспособности продукции, уменьшение энергозатрат на ее производство. Рассматривая круглый стол ВЭЛ в Запорожье, подытожу свое мнение: за полдня сесть и, не разбираясь в местных реалиях, предложить пути решения всех проблем Запорожского региона – невозможно. Конструктивных шагов для предварительной проработки и подготовки качественных предложений решения поставленных задач ими сделано не было – судя по содержанию «резолюции», которую они не постеснялись предложить.

По установленным ими срокам подачи предложений в резолюцию также понятно, что ВЭЛ не ставила задачу получить и учесть качественные предложения. Я делаю вывод, что ВЭЛ не изменит и не ставит целью изменить экологическую обстановку в регионе.

Так несколько лет назад к нам пожаловала другая всеукраинская организация «Живая планета», которая тоже покормили всех обещаниями решения всех проблем, а на деле продавливали местному бизнесу свою систему экологической сертификации. После этого о «Живой планете» ничего не слышно у нас в городе".