АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:портмоне/2009/Номер от 03.11.09/ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: "Я не ханжа, но явная абстракция — от лукавого"
03.11.2009 10:39

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: "Я не ханжа, но явная абстракция — от лукавого"

Автор  Портмоне

Никас Сафронов: «Надо осуществлять свои мечты. Надо возвращаться к себе»

Это не интервью. Можно было бы сказать, что была пресс-конференция. В столице Украины...

 

В холле гостиницы «ИнтерКонтиненталь» (гостиничные чеки). Но и это не совсем верно, хотя все происходило почти официально, и кроме меня, с Мастером разговаривали киевские журналисты. Я же скорее подслушивала мысли, реплики, какие-то всплески слов и эмоций, потому что почти случайно оказалась на презентации картин одного из самых известных художников современности Никаса Сафронова за два часа до ее официального начала. В каком-то смысле было бесполезно задавать вопросы, нужно было просто слушать. Я так и сделала.

Об административных неувязках Никас Сафронов говорил легко и грустно одновременно.

— Мне не дали разрешения провести выставку в том музее, где я хотел. Я не украинец, я — русский. «Вот, если вы можете кого-нибудь попросить.» Не надо никого просить. В мире не должно быть границ. Я хочу сказать, что с помощью искусства надо показывать всему миру и политикам, что народ хочет любить, дружить, общаться. Есть импульс, есть чувство, есть побуждение. Как без этого? Я всегда охотно возвращаюсь в Киев, я очень люблю этот город. В Украине замечательные, прекрасные художники, замечательные красивые люди, замечательные поэты, музыканты. В Украине для меня особая культура, особая мистика.

Вспоминается какая-то информация о том, что у художника появилась собственность на Украине.

— Я купил разрушенный дом в Полтаве. В Полтаве, потому что там Гоголь. Перед этим участком все завалено мусором, который я специально не убираю пока. Я хочу сделать все по правилам, сделать там маленький рай. Сделать так, чтобы было много свободного места. Туда будут приезжать мои друзья, музыканты, актеры. Мы будем устраивать чаепития, делать спектакли. Там будет маленькое хозяйство, бричка, на которой я буду ездить в соседнее село или на Соро-чинскую ярмарку продавать свои картины. (Смеется.) И две коровы. Правда-правда. Это желание и воспоминание из детства. Нас у мамы было шестеро детей. Иногда мы жили у бабушки, и там была коза. Вкус парного молока я помню до сих пор. Отъедался я только на нем.

О том, как учить художника.

— На самом деле, для человека так мало надо! Просто подсказать, вести и не мешать ему. Это самое главное — просто поддержать его в нужный момент. А чаще всего обучают не тому, чему нужно. Дальше мы все равно видим, что сильный человек сам найдет свой стержень, найдет свой путь к своему Богу.

Одни из самых частых героев картин — замки. Замки тусклые и яркие, огромные и совсем маленькие, на скалах, в лесу и в песках. Замки самых разных стилей. И все, как один, совершенно таинственные. Может быть, один из них принадлежит мастеру?

— Нет, что вы. (Смеется.) Это не мой замок. Я похож на человека, покупающего замки? Просто я много изучал готические замки XIV, XVI вв. в Европе: во Франции, Англии. Мне кажется, все они окружены какой-то легендой, тайной. Сплошная мистика.

Об абстракции.

— Конечно, я не говорю, что существует только ничего не значащая абстракция. Нет. Конечно, где-нибудь в Тибете, на Востоке могли дать одну фразу ученику, он три года ее изучал, обдумывал. Потом возвращался, объяснял ее значение. Одна моя знакомая говорит: «Никас, я теперь понимаю, что такое «Черный квадрат»! Оказывается, надо взять хорошую лупу, и там миллион маленьких квадратиков, вот почему он так долго ее писал». Конечно, это ерунда. Никакого миллиона маленьких квадратиков нет! Оказывается, из всего можно сделать нечто. Главное, чтобы кто-то первым произнес: «О-оо!!!» Кажется, Экзюпери говорил: «Я верю, что настанет день, когда можно будет выпить таблетку и стать здоровым». Я против. Мне хочется, чтобы можно было приехать к сельскому врачу, который будет настаивать какую-то траву, толочь ее в ступке, кряхтеть, прикуривая свою трубку. Потом тебя потрогает, пощупает, выпишет какой-то настой. И я буду чувствовать себя прекрасно. Так вот я все-таки за то, чтобы художник взял в руку кисть и писал.

Художник очень динамичен: экспрессивная речь, красивые выверенные жесты. И кажется удивительным, что он находит время остановиться, посмотреть вокруг...

— Более важна история и содержание. Когда ты живешь не сиюсекундно: в ладоши хлопнул — и свет загорелся. Нет, иначе. Когда надо зажечь лучину, камин, сесть в кресло перед камином, рядом Барбос толстый лежит, а ты долго прикуриваешь трубку. У тебя есть какая-то история жизни, наполненная этой энергией, творчеством, искусством, литературой. Живопись должна быть профессиональной.

Что же важнее: талант рисовать, годами выработанный навык, способность быть самим собой? Или главное — правильно разбрызгивать краски?

— Я уважаю Пикассо. Я был в его доме-музее в Барселоне. Конечно, он потом дурачился, но все-таки он был хорошим рисовальщиком. А сейчас часто люди просто не умеют рисовать. Поллак покончил жизнь самоубийством, потому что он не умел рисовать. Он просто разбрызгивал краски, понимаете. Но когда его уже не стало, жена сделала из этого великое искусство. Его портрет попал на обложку «Таймс». В позапрошлом году его картина ушла за 135 миллионов долларов. В несколько раз дороже, чем Леонардо!!! Картина человека, который вообще не умел рисовать. Я верю, что краски красиво были разбрызганы. Но я видел, как рисовал мне дельфин в Ялте, как рисуют слоны. Я видел очень дорогие картины, которые получали знаете как? Человек брал крысу, обмазывал ее краской, и сбрасывал на нее сверху кувалду. Он получал холст, который потом продавал. Пока не возмутились какие-то общества по защите животных. И начинаешь думать. Я учился, много учился. Живописи, иконописи. Учился в России, Украине, Литве, Голландии. Как у Зощенко: надо хорошо учиться, много размышлять, потом станешь ученым, профессором, и тогда ты будешь зарабатывать деньги (что многие и делаеют, но без этих лишних хлопот). И я иногда думаю, стоило ли? Это искушает. Не нужно уметь рисовать. Поставь точку и раскручивай ее: «Это не просто точка, это Точка! Вокруг нее целый мир. Холст — это пространство, бесконечность... » Но как хочется посмотреть на настоящую картину. Профессионально сделанную Брейгелем, или Босхом, или Ван Дейком. Когда ты смотришь и хочешь войти в эту картину, хочешь погулять среди их героев. Когда ты видишь безумную Грету, летящую женщину, выписанную до мельчайших деталей, а внизу какие-то люди, пожары, скелеты. Вот это мир! А когда его нет, люди становятся слишком материальными. А ты пойди и поработай, как в басне про Стрекозу.

О детской мечте.

— Сегодня надо возвращаться в музеи. Надо показывать детям настоящие картины. Я пришел в восемь лет в музей, увидел впервые картину голландского художника и тогда еще подумал: «Если бы я когда-нибудь смог так нарисовать, вот я бы.» Потом я забыл об этом. Но я всегда думал: «Как я приду к Софи Лорен? Я должен что-то уметь». Потом я посвятил этой первой картине свою работу. Надо осуществлять свои мечты. Можно в одной работе описать всю свою жизнь. Вспомнить, как ты страдал, как любил, как тебя бросали, и написать. Надо возвращаться к себе.

О жульничестве.

— Я не даю интервью западным журналистам без денег. И они платят охотно. Но в таких случаях во время интервью я работаю. «Хотите абстракцию?» — «Давайте». Беру холст, за три минуты разбрызгиваю краски, вставляю в грамотную рамку. Ставлю ее за 20 тысяч евро, например, а рядом картину, которую я писал пару месяцев, за 50 тысяч. Они смотрят. И они берут ту, которая в грамотной рамочке и просят отдать ее за 45 тысяч. И ты думаешь о том, как мир испорчен! Все должно быть наоборот! Возможно, я разбрасываю краски не как дилетант, но это, безусловно, жульничество.

А Гоголь все же много значит для художника. О Гоголе и чувстве прекрасного.

— Вот Гоголь был живописцем. Он умел так писать! У него все живое. Его читаешь и начинаешь фантазировать, по-настоящему. Я за реальную фантазию. Надо совершенствовать те традиции, то чувство прекрасного, которое передали нам предки. Если представить себе, что мир был разрушен, а потом возродился снова. Что будут делать люди? Они не пойдут к «Черному квадрату». Я уверен. Я не ханжа, но явная абстракция — от лукавого.

Слушала Светлана Фадеева  

Справка:

В 1978 г. в Паневежисе прошла первая персональная выставка Никаса Сафронова. В том I же году одна из его картин вошла в число двух отобранных на международную художественную выставку парижском Центре Помпиду. В 1990 г. картины Никаса Сафронова вошли в книгу «Ведущие художники мира, работающие в стиле «Ню».

Международный Биографический центр Кэм-бриджа называет Никаса Сафронова «Лучшим международным художником 2004 г.» и присуждает ему почетное звание «Живая легенда», американский Биографический институт присуждает ему звание «Человек года-2004» с последующим включением его имени в энциклопедию «Ведущих интеллектуалов мира», в 2005 г. его имя появляется в Мировой книге Знаний и за выдающийся вклад в современное искусство Никас награждается «Алмазом Да Винчи».

Сегодня основная часть работ художника находится в частных собраниях и музеях России и Европы. Западными коллекционерами куплено более 800 его картин.

Еще статьи на тему: