АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:Персоналии/Он помнит все...
17.10.2011 11:58

Он помнит все...

Автор  Дмитрий Шилин
Теги:

14 октября в 43-го года Запорожье освободилось от немецко-фашистских захватчиков. Давайте посмотрим на те годы глазами запорожского мальчишки с Вознесеновки. Он все очень хорошо помнит...

51208_1_1Запорожец Виктор Топорков до сих пор помнит днепровский берег, "черный от трупов наших солдат". Мальчишке было неполных пять лет, когда в 41-м пришли немцы. Сразу они сожгли и взорвали первый от берега Днепра ряд хат - тактический простор для своих танков обеспечивали. А потом пошли дальше - наступая. Чтоб через два года вернуться - уже драпая. Детская память все это зафиксировала…

 — Виктор Леонидович, так что такое Вознесеновка?
 — Ну, это село такое было. В центре, можно сказать, современного Запорожья - примерно от улицы 12 Апреля до Красной речки. Наша хата на первой от Днепра улице стояла. Я там часто бываю. На этом месте сейчас парк разбит. Но если посмотреть на местность и потом закрыть глаза, то сразу вспоминается прежнее расположение села. Каждую хату могу вспомнить! И где она стояла, и кто в ней жил… Такое вот своеобразное путешествие в свое военное детство совершаю, когда прихожу сюда.
 — Как немцы в 41-м пришли - помните?
 — Стрельба со всех сторон и - солнечный день. У нас двор был огорожен каменным забором, и мы втроем - я, младший брат Анатолий и старшая, 6 лет, сестра Анна - сидели и грелись на солнышке под каменной стенкой. 
Наверное, мы не понимали, что такое стрельба и война. Мама с порога крикнула: "Тикайте в хату!" - а мы сидим, греемся.
Тут во двор заходят три немца. Одного из них, если бы умел рисовать, я бы и сейчас изобразил - точную копию! Запомнился он мне на всю оставшуюся жизнь. Высокого роста, в зеленоватой шинели, небритый и с бородкой. А с ними наш, полицай. Переводит: из хаты, мол, все надо выносить - поджигать и взрывать будут.

НА ФОТО: Виктор Топорков возле Дворца спорта "Юность". Здесь сохранился довоенный  клен, который рос во дворе у его школьного приятеля Жоры Сыроватки

Папка наш на войне был. А мамка - в слезы. Что выносить? Куда? А самой с тремя детками куда деваться? В общем, тряпки мы перенесли к соседям через дорогу, а весь скарб в хате, во дворе так и остался. Немец последним из хаты вышел, вынес нашего серого кота. "Будем поджигать", - сказал.
 У нас 13-й номер и хата из самана - быстро она сгорела и разрушилась. А соседний, 11-й дом, крепкий был, из кирпича. Стали они его взрывать - не берет. Помучались, пока с землей не сравняли. А целый ряд хат, они говорили, убирают для того, чтобы танки могли свободно вдоль берега проезжать.51208_2_1

 — И где же вы жили после того, как враги сожгли родную хату?
 — Несколько дней - у соседей. Потом у мамкиной сестры - это метров триста от нынешнего Дворца спорта "Юность" в сторону трамвайных путей и универмага "Украина". Конечно, ничего этого тогда не было. У тети была маленькая хата из двух комнат, трое детей и парализованная бабка. А тут еще нас четверо прибыло. Но жили - в тесноте, да не в обиде. 

НА ФОТО: Виктор Топорков на Набережной: "Вот здесь стояла наша хата!"

 — При немцах как вам жилось?
 — Они в селе стояли. Из нашей Вознесеновки в Германию никого не вывозили. Немцы нас не трогали. Обращались неплохо, обижаться нельзя.
Когда наши стали наступать, теткина хата, покрытая соломой, от трассирующих пуль загорелась. Мы все перебрались в погреб, который в сенцах был вырыт. Но вскоре после пожара крыша хаты и потолок рухнули. Пришлось нам из погреба перебираться в соседнюю хату. А там, только начали располагаться, мина – ба-бах! Полстенки вывалила, прямо в спальне, где наша семья обосновалась. После этого мы вынуждены были перебраться в окоп, который был вырыт за хатой у Петренков. Жили там, хоть и холодно уже было.
 — Как советские войска освобождали Вознесеновку, помните?
 — Ночью наши форсировали Днепр - остров Хортица горел. Весь был в огне! 
Утром мы повыскакивали из своего окопчика. Я ходил с мамкой, соседкой и еще одной бабушкой на Днепр. Там весь берег был черный от трупов наших солдат. Мертвые солдаты и в лодках сидели. Несколько наших военных ходили по берегу и собирали документы у погибших. Потом они ушли, а старики и бабки вырыли большую могилу (это место я хорошо помню!) и стали убитых хоронить. Клали их в яму, в чем они были, друг на друга, только тряпками трупы перекладывали. Много там наших солдат похоронили…
В 50-е годы это захоронение перенесли на Капустяное кладбище - в братскую могилу.
 — Виктор Леонидович, какой военный эпизод ваша детская память лучше всего сохранила?
 — Да все отчетливо помню! И того небритого немца, и пылающую нашу хату, и берег, черный от трупов.
И еще помню один эпизод, который постоянно стоит перед глазами, когда прихожу на место бывшей Вознесеновки. Был у нас сосед, дядя Коля, который, когда пришли наши, раздобыл где-то пулемет и стрелял из него по немцам, что засели напротив, через Днепр, на Хортице. Однажды он мне сказал: "Витя, пошли! Покажу, как с немцами надо воевать". Привел меня на пригорок над берегом Днепра, достал спрятанный под акацией этот самый пулемет, а мне дал бинокль: "Смотри, как я их сейчас полосну!"
В бинокль я увидел немцев, бегущих с котелками по берегу Хортицы. В голове промелькнула мысль: вот сейчас кто-то из них упадет, и его похоронят в могиле. Я даже не знал, жалко ли мне того, еще не выбранного случайной пулей немца. Но на душе было как-то нехорошо.
В это время застрочил дядин Колин пулемет. Недолет - пули зарылись в воду. Напуганные немцы бросились врассыпную и попрятались за камнями. Дядя Коля матерно выругался.

51208_3_1 …Недавно мы с Виктором Леонидовичем Топорковым побывали на том месте, где стояла его хата с довоенных времен и аж до 1975 года. "Тормози! - чуть не крикнул он водителю.

Потом осмотрелся и сказал:  "Еще метров пятьдесят надо проехать". 

Мы вышли на Набережной возле какой-то заправки. Топорков, рискуя попасть под пролетавшие мимо машины, показывал мне на асфальт: "Вот тут стояла наша хата! Улица Левобережная, 13".

Перейдя через дорогу в сторону Днепра, он остановился у березки: "Тут был наш двор. А дальше к Днепру спускался огород. А вон посреди реки виден маленький островок. Тогда это была скала, на которую мы плавали ловить рыбу".

НА ФОТО: Там, где был двор Топорковых, растет березка

 Мы попытались пройти к Днепру, но с лодочной станции, перекрывавшей проход, навстречу нам молча вышел заспанный и сердитый огромный пес. На том наша попытка и закончилась. Мы двинулись обратно - в сторону Дворца спорта "Юность".
Перемазались, продираясь через заросли и спотыкаясь на каждом шагу о строительный мусор стихийных свалок. Нашли ту акацию, под которой сосед дядя Коля прятал пулемет. Пулемета, конечно, не было. Но рядом лежало какое-то промасленное тряпье - лежбище ушедшего на дневной промысел бомжа, и чернело пятно погасшего костра.
Еще с довоенных времен на месте бывшей Вознесеновки сохранилось много старых деревьев. Они - лучшие ориентиры для того, кто когда-то тут жил.

Мы постояли немного рядом с раскидистой грушей-дичкой и по узкой пыльной дороге пошли к "Юности". Это когда-то был переулок Роскошный, тут стояли хаты, а груша-дичка росла во дворе у ровесника Топоркова - Леонида Сущенко. Возле Дворца спорта "Юность" сохранился довоенный клен, который рос во дворе у школьного товарища Топоркова Жоры Сыроватки, с младшей сестрой которого в шестом-седьмом классе Леня Топорков "немного дружил".
Сейчас от переулка Роскошного осталась заброшенная дорога, по которой отдыхающие ходят на Днепр.

 

Дмитрий Шилин. Фото автора

Впервые опубликовано в газете «Индустриальное Запорожье»

Еще статьи на тему: