АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:портмоне/2010/Номер от 5.10.10/ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: «Элита есть даже в первобытном обществе»
05.10.2010 10:13

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА: «Элита есть даже в первобытном обществе»

Автор  Светлана Фадеева

Константин Бондаренко — один из самых известных и опытных политологов страны. Он — один из многих историков среди политологов. И вовсе не этим объясняется глобальный и взвешенный подход в оценке действительности. Он — человек активный и деятельный. Из-за этого мы не смогли познакомиться в прошлом году с Константином Бондаренко как с руководителем института и редактором газеты. И только благодаря этому мы поговорили с ним сейчас уже как с представителем партии «Сильная Украина».

— Мы называемся «газета запорожской элиты». Очень хочется верить, что элита существует и играет большую конструктивную роль в жизни общества. Как вы относитесь к этому понятию?

— Очень положительно. Как политолог я очень нормально воспринимаю теорию Бос-ко и Парето. Так называемую теорию элит. Сейчас модно говорить, что в Украине нет элит. Это не так. Элита есть даже в первобытном обществе. Это люди, которых уважают, люди, у которых есть авторитет, которые могут вести за собой. И это не только в политической сфере, но и в культурной, в духовной. Поэтому я думаю, не стоит говорить о том, существует элита или нет. Стоит говорить о качестве элит. А на качество элит влияет несколько факторов. В первую очередь, состояние общества. Скажем так, не может быть хорошей элиты в плохом обществе или зрелой элиты в незрелом обществе. Второй момент — политическая культура и традиции, которые существуют в обществе. То есть украинцы должны работать над созданием традиций, которые будут передаваться из поколения в поколение. И на основе этих традиций будет создаваться и расти новая элита.

 

— «Работать над созданием» — то есть найти?

— Нет. Традиции — не что-то искусственное. Традиции — это то, что рождается естественным путем. Это своеобразный кодекс поведения. У династии Габсбургов был свой кодекс поведения. Все члены этой династии — от императора до людей, которые никогда не могли бы претендовать на престол, — все придерживались этого кодекса. Я уже не говорю о японском кодексе бусидо, кодексе самураев. Так и у нас, с годами должен быть наработан кодекс украинской элиты. Это дело недалекого будущего.

— Такая необходимость возникла в связи с обретением Украиной независимости?

— Не только. Украина стала независимой, изменились условия, в которых существует общество. Мы живем теперь в условиях рыночной экономики. Украина выбрала западный вектор движения. Мы стремимся к Европе, не отрываясь от своей истории. Поэтому я считаю, для Украины в ближайшее время будет актуальным создание такого кодекса.

— Какова, на ваш взгляд, роль прессы в этом процессе?

— Обычная. Роль коммуникатора. Как говорил в свое время Владимир Ульянов: газета — не только коллективный агитатор, но и коллективный организатор. (Смеется.) Эти слова, как ни странно, актуальны до сих пор.

— Не приходится слышать удивление по поводу цитирования вами Ленина?

— А почему? Я считаю, что Ленин — великий человек. Я не согласен с его взглядами, с его практикой. Но у него есть много умных вещей. Точно так же я использую цитаты Дмитрия Донцова, одного из лидеров и идеологов украинского национализма, генералиссимуса Франко. Если человек сказал умную вещь, не надо бояться эти слова цитировать, несмотря на то, какую роль этот человек сыграл в истории.

— Сейчас очень много говорят о высокой степени политизации общества, СМИ, о недоверии к политикам и чиновникам.

— Как говорил профессор Преображенский, советские газеты вредно читать перед обедом? (Смеется.) Нет. На самом деле, политизация СМИ — это результат политизации общества. Если бы общество не интересовалось политикой, оно бы не потребляло политизированные СМИ. В России, например, нет спроса на политику, на политические программы. Есть спрос на Петросяна и Галкина. В каждом государстве вырабатывается своя потребность. СМИ в какой-то степени реагируют на эту потребность, поддерживают ее.

— Есть мнение, что политизация общества зависит от материального уровня населения. В пример обычно приводится Европа. Или это связано с характером народа?

— Европа тоже неоднородна. На выборах в Европарламент средняя явка была на уровне 25%. В разных странах Европы людей интересуют разные проблемы. В Греции топовыми новостями являются финансовые новости. В Польше больше всего интересуются политическими событиями. Где-то это будут новости по проблеме борьбы со СПИДом, или по запрету абортов, или по разрешению однополых браков. Всюду общество формирует свою повестку дня. В Украине жизнь пока формируется вокруг политики. Наше общество не заполитизированное. У нас общество мыльных опер. На смену «Рабыне Изауре» пришла «Санта-Барбара». И к политике люди относятся примерно как к мыльным операм. Не углубляются, не пытаются понять позиции партий, не понимают и не соотносят свое будущее со своим политическим выбором. Чаще голосуют по принципу «нравится /не нравится». Это не политизация.

— Легко ли простому обывателю понять разницу политических платформ?

— Да, большинство программ у нас написано не для избирателей, а для Министерства юстиции. Должен быть такой документ — программа партии. Большинство партий у нас социал-демократического толка. Наша партия в этом году не писала правильные вещи — «мы за демократию, мы за социальное равенство, мы за евроинтеграцию». Писали иначе: мы за такие-то законы, мы за такие-то действия до такого-то времени. Были опасения, что нас не поймут, но мы не побоялись создать такую максимально конкретную программу. Понадеялись на то, что для понимающего достаточно, как говорили в Древнем Риме.

— Вы участвовали как политолог во многих выборных кампаниях. Что изменилось за это время, какая динамика?

— Политики понимают, что необходимо сегодня отходить от голых слов и заявлений. Необходимо демонстрировать определенный коэффициент полезного действия. А народ продемонстрировал, что не готов доверять просто кому-нибудь. Политик должен доказать свою эффективность.

— Изменилось ли что-то относительно роли лидера и роли команды в политике с точки зрения избирателей?

— Сейчас Украина стоит на пороге того, чтобы отойти от лидерских проектов и перейти к командным. Лидерские проекты очень уязвимы. Как только внутри появляется новый лидер — партия раскалывается. Настоящая команда неуязвима для таких ситуаций. Пример и, можно сказать, идеал такой партии — Демократическая партия США. Вы помните, насколько жестким был праймериз между Бараком Обамой и Хиллари Клинтон. Если бы такая борьба была у нас, партия давно бы раскололась на несколько частей. Там же Хиллари Клинтон проиграла, но стала вторым номером и помогла Бараку Обаме одержать победу. Сейчас она играет важную роль в системе государственной власти. Как только у нас появятся такие партии, в которых лидеры будут взаимозаменимы, лидеры будут ориентированы на командную игру, у украинской политической системы появится будущее.

— В каком-то из своих интервью вы говорили, что главное достояние Украины — люди, и что украинцы — оптимистичны.

— Именно так. Люди всегда являются наибольшим достоянием общества и страны.

В принципе, страна для людей. Я считаю, что отличительной чертой украинцев является индивидуализм. А индивидуализм — основа инициативности. И поэтому я уверен, что у Украины очень большое будущее. Несмотря на то, что очень сложно управлять страной, в которой 46 миллионов индивидуалов, в которой невозможно применить практически никакую теорию управления массами, у этой страны большое будущее.

— Какое же оно?

— Будущее? Я считаю, что Украина в ближайшее время, если только удержит свой суверенитет, сможет стать не просто мостом между Европой и Азией. Украина сможет стать не только медиатором многих глобальных процессов, не только крупным транзитным государством, она станет основной житницей Евразии. На Украину сегодня возлагаются большие надежды в мировом масштабе. В мире надвигается продовольственный кризис, судя по отчетам Мирового банка и ООН. И только несколько государств на планете, судя по тем же аналитическим данным, могут спасти человечество от этого. Среди этих государств называют и Украину.

— Очень ответственная роль.

— Именно. Но для ее реализации необходимо осознавать, что Украина определяется не хутором, местечком, где мы делаем свою политику. Роль страны определяется планетарными масштабами.

— Вы глобалист?

— Вряд ли это можно назвать глобализмом. Я реалист. Но я понимаю, что сегодня невозможно быть реалистом без осознания всех процессов, которые происходят на планете, проблем Амазонской сельвы, например. Нельзя решать только свои внутренние проблемы. Когда говорят, что не бывает чужой беды, я это очень хорошо понимаю. И очень хорошо осознаю роль Украины в планетарном масштабе.

— Как вы считаете, реально ли в ближайшей перспективе, чтобы в решениях правительства были преемственность и последовательность, чтобы защищались интересы и западных, и восточных регионов?

— Я знаю, что так и будет. Я верю, что нет альтернативы. Будет либо так, либо не будет Украины вообще. Для элит на начальных стадиях формирования характерна коррумпированность, принцип «после нас хоть потоп». Через этот этап прошли все страны. Сегодня украинская элита находится на другом уровне. Я думаю, в жизни каждого общества происходит своеобразный элитарный щелчок, после которого общество переключается. В некоторых государствах этот процесс проходил очень плавно. В других такой период наступал после кризиса. В США, например, таким кризисом стала Великая депрессия. У украинской элиты сейчас есть шанс.

— Последний вопрос. В разные периоды жизни вы могли называть себя историком, журналистом, писателем, политологом, преподавателем, ученым. Какая из этих ролей вам больше всего нравилась?

— Все-таки, наверное, историк. Человек, который один раз влюбился в историю, будет всю жизнь либо ее описывать, либо создавать. (Смеется.) Сегодня и я, и вы, и любой из читателей газеты создает историю. Новейшую историю. Сколько бы ни писал Фукуяма, что история уже завершилась, история создается нами.

Беседовала Светлана Фадеева

Фото предоставлены пресс-службой ПП «Сильная Украина»

 

Справка

Константин Бондаренко родился 2 мая 1969 г. в с. Погребище Винницкой области в семье преподавателей. В 1994 г. окончил исторический факультет Львовского национального университета им. И. Франко. Преподавал во Львовском политехническом институте, занимался научной работой. Участвовал в журналистских иобщественно-политических проектах. Руководил отделом политики газеты «Поступ». Участвовал в создании львовского Центра политических исследований «Нова хвиля». С октября 2002-го — директор Центра исследований общественных процессов «Эксперт». В августе 2004 г. возглавил киевский Институт национальной стратегии, затем киевский Институт проблем управления им. Горшенина. Был шеф-редактором газеты «Левый берег». С мая 2010-го — заместитель председателя партии «Сильная Украина».

Кандидат исторических наук (1997). Специалист по истории международных отношений.

Воспитывает двоих детей.

 

Еще статьи на тему: