АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:Семья/Анна Пришутова: «Агрессия — это энергия, а не действие»
07.02.2018 20:13

Анна Пришутова: «Агрессия — это энергия, а не действие»

Автор  Елизавета Корнева

Сегодня в «Оранжевый скворечник» смелые мамы принесли страхи. Свои, и своих детей. А психотерапевт, детский психиатр Анна Пришутова в течение двух часов объясняла, как с ними справляться, как из страха сделать союзника, как агрессию и тревогу ребенка направить в действие.

И что делать, если ребенок отказывается читать сказку, или требует благополучной развязки, или симпатизирует антигероям, отождествляя себя с чудовищем. Также поднималась такая серьезная тема, как надо или нет говорить с детьми о смерти, брать с собой на похороны.  И не менее серьезная тема, как говорить с ребенком о рождении, его или ожидаемых братиков и сестер.Skvorechnik 07

«Сейчас много тревожных детей, так как много тревожных мам», объясняет Анна Пришутова, «К сожалению, мы радуемся тише, чем ругаемся. А ребенку жизненно необходимы наши эмоции, без них он не выживает. Поэтому он нас раскачивает, вытягивает эмоции из нас как может, часто такие провокации приводят к ссоре. Но ребенок это делает неосознанно. Меньше всего он хочет огорчать маму. Просто вытягивает из нас то, что вытянулось».

Это же касается манипуляций. Если ребенку остро не хватает мамы, он будет требовать её внимания и присутствия. Часто он сам ещё не знает, что именно он хочет, и тут достаточно обнять ребенка, побыть какое-то время с ним. Но мы, взрослые, ища ответ на вопрос «что случилось?», зачастую сами индуцируем детские страхи. Буквально, вопросом «Тебе страшно?». Ребенок быстро усваивает, что это работает, и ночью просится к родителям в постель уже с заготовкой: «Мне страшно».

Конечно, страхи бывают вполне реальными. Сильная эмоция (в настоящем времени, или подтянутая из прошлого) плюс нестабильное (ослабленное) психическое состояние в данный момент, приводит к  «замыканию», запечатливанию состояния. Так рождаются фобии у детей, и у взрослых. 

Часто они сами и проходят,  в течение месяца-полугода. Но бывает, состояние закрепляется, и страх остается на всю жизнь. Если он не мешает самой жизни, то ничего с ним делать не надо. Если с ним жить неудобно, и тяжело, помогает психотерапия. А настаивать на том, чтобы ребенок видел страх, который он видеть не хочет, в сказке или мультфильме, значит травмировать ребенка. «Если ребенок не хочет читать сказку – не читайте!», говорит Анна Пришутова. «Не надо настаивать. Можно один раз предложить дочитать, пообещать, что всё закончится хорошо, может, ребенок поверит маме, и пойдет с ней туда, куда ему страшно заглянуть. Но если ребенок настаивает и не хочет, он прав. Он просто не готов сейчас с этим встречаться. Вести его туда насильно, это как «больной, проснитесь, примите снотворное», то есть это - плохо».

Детские страхи всегда реальны. И нельзя к ним относится пренебрежительно – теряется доверие ребенка. Правильно спросить, уточнить, что именно ребенок видит. Для этого можно предложить ему нарисовать свой «страх», и максимально его «очеловечить». Через вопросы: а как он ходит, есть ли у него ноги или лапы?, а руки?, а глаза?, уши?, что он кушает?, где его дом?, с кем он живет?, кто с ним дружит? И так далее. Обычно выясняется, что этот «страх» одинокий и несчастный, и хорошо предложить ребенку подумать, как и чему ему помочь. После этой работы предложить нарисовать другой рисунок, где «страх» уже более довольный. Обычно после такой работы страх уходит. «Если ребенок рисует в моем кабинете, я предлагаю принести рисунок домой, положить на видное место, и, если страх придет, сказать ему, что это подарок для него, что он может забрать рисунок. Никто еще не говорил, что приходил «страх» и забрал рисунок. Обычно после такой АРТ-терапии страх исчезает». И эту работу мама может самостоятельно проводить с ребенком. Но если страх, тревожность, не уходят, лучше показать ребенка специалисту.

Да, ребенок может отождествлять себя с отрицательными героями. Для него, маленького, правда там – где сила. Потому он выбирает разных монстров, чудовищ и антигероев. Ему кажется,  «раз я его боюсь, другие его бояться, значит он сам никого не боится». То есть надо стать таким, как это чудище и все проблемы исчезнут, станут маленькими и незначительными.  Иногда ребенок сильно сердится на кото-то (да, дети имеют право сердиться), и в поисках способ наказать обидчика, стать монстром — самый замечательный из способов. Бывает, что монстр выглядит увлекательно волшебным, таинственным. И это привлекает. А в чуть более старшем возрасте привлекают образы, по сути, антигероев: пиратов, разбойников. И это нормально.

Бывает, что ребенок ведет себя агрессивно, агрессия проявляется на какие-то родительские запреты, или ребенок таким образом что-то требует. Ребенок кричит, кусается, дерется, катается по полу, бьется головой. И задача родителя с одной стороны, не дать ребенку то, что он таким образом требует, чтобы не закрепить его реакцию, а с другой стороны, не дать ему возможность нанести увечья себе, и окружающему пространству. «Как и любая эмоция, агрессия – это энергия, но не действие», говорит Анна Пришутова. «Ребенок еще не умеет осознанно действовать, проявляя волю, направляя свою энергию(агрессию) в нужную сторону. Он просто не знает, что делать. Он не умеет реагировать, эмоция его захватывает целиком. Он в отчаяние. Он кричит из этого отчаяния маме:  "Я тебя ненавижу!, Я тебя убью!", и это тоже  нормально".

Психически здоровый взрослый человек, также, осознав свою агрессию, может сказать: «Я так зол на тебя, что готов убить!». И поэтому задача родителей научить ребенка слышать свою агрессию как сигнал, что что-то пошло не так, что–то угрожает (реально или нет, не имеет значения, для ребенка реально всё, что с ним происходит и снаружи, и внутри), и сделать агрессию союзником. Не подавить агрессию внутри, а перевести в социально-приемлемое действие.  Конечно, для этого необходимо, чтобы и родители понимали этот механизм, и сами умели справляться со своими страхами и негативными эмоциями.

Чего мы всем вам и желаем!